Когда началась война, Ваню Бруса, только что окончившего 10 классов, из города Душанбе вместе с такими же мальчишками, как и он, отправили в Фергану в авиашколу, учиться на военных лётчиков. Пробыв там совсем недолго, часть курсантов, среди которых оказался и  Ваня, была перенаправлена в Воронежское училище связи. В условиях военного времени хорошо обученные связисты требовались особенно: чтобы на всех фронтах обеспечить бесперебойное соединение телефонных и радиолиний. Фашисты стремились в первую очередь ударить по линиям связи Красной Армии. От оперативности и умения военных связистов зависел порой и весь исход сражений. Им предстояло пройти, минуя немецких снайперов и шквал снарядов, сотни и тысячи километров, таща за собой катушку с проводом, неизбежный атрибут фронтового связиста. Спасти от пули могло поистине только чудо. Или вера.

     «Пуля навылет». В 1943-м, окончив училище связи, молодой лейтенант Брус, был назначен командиром радиовзвода 222-ой стрелковой дивизии Калининского Фронта. Тогда на смоленских землях, он впервые оказался совсем близко от смерти. Окопы немцев были всего в метрах двухстах от лога, где находились наши солдаты. Со стороны врага непрерывно доносились выстрелы. Выйти из укрытия было практически невозможно. Однако Иван Брус, ответственный за радиосвязь, лишь только выстрелы поредели – ринулся выяснять причину неполадок на линии. Отбежав несколько метров, он увидел, что из рукава течет кровь. К счастью, это было нетяжелое сквозное ранение в руку, от которого связист вскоре оправился.

      «Незадетый». Спустя несколько месяцев Иван Брус проводил радиосвязь уже на 3-м Белорусском Фронте. Операции в наступлении были небольшие, с остановками через каждые 2-3 км. Личный состав полка с каждым днём уменьшался. Потери были огромные. Шли упорные бои. Наш узел связи фашисты быстро засекли, потому как связистам постоянно приходилось выбегать на передовую, чтобы восстанавливать разорванные линии. Снаряды взрывались то слева, то справа от укрытия, пока один из них не попал прямо в узел связи. Кроме Ивана там находились еще радист и телефонист. Но только его одного снаряд каким-то чудом не задел - он выбрался из укрытия абсолютно невредимым.

      «Рой железных пчёл». Как-то начальник связи полка вызывал к себе лейтенанта Бруса: «Нет связи с переправой. Отправить некого, из тех, кого посылали, никто не вернулся. Что угодно сделай, но связь должна быть налажена в кратчайшие сроки. Это приказ командира полка». Связист Иван Брус нашел телефонный провод, и, взяв его в руки, под грохотом орудий, начал искать обрыв. До леса дошел, а там такое началось! Осколки снарядов, словно рой пчёл, жужжат, казалось, со всех сторон. В тот момент юноша почти попрощался с жизнью. Спасением оказалась яма, в которую связист успел юркнуть: после обстрела лейтенант попал в медсанбат с легким сквозным ранением в ногу.

       «Топор-спаситель». Раненный Иван отправился искать медсанбат. Через некоторое время, почувствовав острую боль в ноге, решил остановиться около старого деревянного дома. Прислонился к стене, чтобы отдохнуть. Вдруг видит в траве под ногами лежит топор. Машинально наклонился, чтобы поднять его. И в этот же миг: хлоп! – выстрел в стену дома. Доли секунды решили судьбу: пуля пробила стену прямо на уровне его головы. Так топор оказался спасителем Вани.

       «Особенность кроя солдатских «галифе». Июнь 1944 года.После медсанбата направили  старшего лейтенанта Ивана Бруса в 66-ю саперную бригаду на 3 Белорусский фронт, который в числе других фронтов в это время готовился к крупномасштабной наступательной операции «Багратион». (Прим.: одна из крупнейших военных операций за всю историю человечества. В ходе неё была освобождена территория Белоруссии, часть Прибалтики и практически полностью разгромлена германская группа армий «Центр».) Срочно вызывают в штаб бригады: необходимо установить телефонную связь с командующим генералом армии Черняховским. Командир радиовзвода Иван Брус берет с собой трех связистов, солдаты нагружаются катушками с проводом и вперед через передовую по карте в лес, на то место, где нужно установить телефон. Попадают на минное поле. Взрыв раздался в 10 метрах от наших бойцов. Один осколок угодил в катушку, которую на спине нес сослуживец Ивана, да и сам он тоже спасся чудом. Особенность кроя солдатских «галифе» помогла: осколок, задев широкую часть брюк, только порвал штанину и не оставил ни царапины на ноге. Связисты тогда с поставленной задачей справились – телефонная связь со штабом армии была проложена. А после этого представили старшего лейтенанта Бруса к награде и очередному званию – капитан.

     Уже много позже, спустя годы, Иван Васильевич вспоминая это фронтовое время, проведенное  в окопах и землянках, в лесах и на передовой, будет задавать себе один и тот же вопрос: «Что же меня тогда хранило, что спасало? Везение, «госпожа удача», судьба?» Иван Васильевич и сейчас не может найти точного ответа. Говорит: «Ведь в Бога мало кто из нас верил тогда… А вера была только в одно – в Победу над врагом».